РУБРИКИ

Представления древних греков о любви и дружбе (на материалах античной литературы)

   РЕКЛАМА

Главная

Бухгалтерский учет и аудит

Военное дело

География

Геология гидрология и геодезия

Государство и право

Ботаника и сельское хоз-во

Биржевое дело

Биология

Безопасность жизнедеятельности

Банковское дело

Журналистика издательское дело

Иностранные языки и языкознание

История и исторические личности

Связь, приборы, радиоэлектроника

Краеведение и этнография

Кулинария и продукты питания

Культура и искусство

ПОДПИСАТЬСЯ

Рассылка E-mail

ПОИСК

Представления древних греков о любви и дружбе (на материалах античной литературы)

Представления древних греков о любви и дружбе (на материалах античной литературы)

9

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

3

ГЛАВА 1. ДРУЖБА

11

ГЛАВА 2. ЛЮБОВЬ

20

ГЛАВА 3. ЭРОТИКА

39

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

47

ИСТОЧНИКИ

56

ЛИТЕРАТУРА

57

ВВЕДЕНИЕ

Античный мир все чаще и настойчивее приковывает к себе внимание людей. Интерес к истокам европейской цивилизации вполне понятен и объясним: именно в античную эпоху впервые в мировой истории была осознана ценность человеческой личности и созданы условия для ее раскрытия и совершенствования.

Пришло время посмотреть на историю наших предков не через призму отвлеченных категорий, и увидеть людей обладающих присущим человечеству во все времена достоинствами, испытавших всю гамму чувств, эмоций - радость, гнев, любовь, страсть, ревность. Такого рода временные ценности - самая надежная и прочная связь прошлого и настоящего, позволяющая не только изучать, но чувствовать историю.

Каждый человек - это целый мир и одновременно частица целого. Человек стремится выйти за пределы своей личности. И обрести желанную целостность людям помогают дружба, любовь, которые преображают наше отношение и к близким, и к окружающему миру (Человек античности: идеалы и реальность., 1992, с. 3).

Приходишь в смятение, когда осознаешь, в каком бесчувственном и бесстрастном мире, мы живем, однако и в этом мире люди не перестают зависеть от воздействия пылких чувств, человеческих привязанностей. Как и несколько тысячелетий назад чувства довлеют над людьми, а страсти управляют ими. Влюбленные прошлых дней испытывали те же сладкие, что и мы. В близких отношениях, основанных на взаимном доверии, почтении, открытости друг другу человек нуждался всегда.

Какое значение имеет изучение дружбы, любви, эротики в греческой культуре? Таких значений несколько. Одно из них познавательное, благодаря которому нам открывается разнообразный мир и помогает понять, что поведение современного человека определенным образом обусловлено. Другое значение - это осознание специфики собственно культурной традиции, понимание того, что мы не имеем оснований критически оценивать культуру древнегреческой цивилизации с позиции превосходства. Познание дружеских, любовных, эротических связей древних греков позволяет также выделить как наиболее общие, так и отличительные черты, что становится источником размышления о смысле и цели дружбы, любви, эротики, о взаимосвязей полов, о красоте тела и души.

Вглядываясь в прошлое, стараясь осмыслить опыт далеких предшественников, мы тем самым, упорядочиваем наши настоящие и обретаем надежду на более достойное будущее.

Следует отметить, что данная тема обеспечена достаточным количеством исторических источников. Большую ценность для изучения любви, дружбы, эротики имеют письменные и документальные источники.

Имеющиеся в наличие письменные источники достаточно сложно проанализировать, так как они разнородны по типу и характеру. Это сочинения историков, философов, ораторов, трагиков, лириков. Поэтому всесторонние исследования требуют специальных навыков.

Неисчерпаемое богатство эротических, любовных, дружеских мотивов представляют документальные источники, прежде всего произведения древнегреческого искусства. Греческое искусство является воплощением чувственности. Для понимания любви, дружбы, эротики древних греков очень важно использование расписной керамики. На греческих вазах изображены девушки в прозрачных одеяниях и с соблазнительными телами, сцены симпосиев, где позы, жесты, мимика сотрапезников - мужчин и безбородых юношей в большинстве случаев не оставляет никаких сомнений относительно подлинного характера их взаимоотношений. Во все времена существовал обычай писать, вырезать или выцарапывать имена любимых, обращения в их адрес, где только предоставлялась такая возможность или позволяет наличествующий материал. Это многочисленные надписи перед храмами богов, на камнях, мраморе, стихотворные, надгробные надписи - эпитафии.

По интересующей нас теме мало обобщающих работ, преимущественно она освящена в трудах зарубежных ученых, в российской научной литературе подобные издания практически отсутствуют. В имеющихся работах авторы не всегда раскрывают взаимосвязи взаимовлияния любовных, дружеских и эротических отношений древних греков, нет попытки проследить процесс развития соответствующих понятий.

Чтобы понять содержание и значение непревзойденных шедевров античной культуры переживших века и составляющих главное содержание современного культурного процесса, необходимо рассмотреть и познать их истоки.

1. Мифы. Мифы - вымышленные рассказы о богах и героях, с помощью которых древние пытались разобраться в явлениях природы и понять окружающий мир и выразить к этому свое отношение. С помощью мифа человек переносит на внешний мир свои мотивы, приписывая ему человеческие свойства. Благодаря мифу рядом с миром природы создается вымышленный мир.

2. Феогнид. В своих «Элегиях» греческий поэт из Миагры, выходец из старого аристократического рода, рассказывает своему юному Кирну о нравственных принципах аристократов. В многочисленных посланиях Кирну Феогнид выдвигает в качестве важных критериев дружбы взаимную любовь, искренность, добровольность, психологическую совместимость.

3. Лукиан. За прожитые годы Лукиан собрал бесконечное количество тонких, замечательно верных наблюдений бытовой жизни. И свой жизненный опыт он вложил в свои диалоги. В диалоге «Разговоры гетер» мотивы сводничества, обучения молодых гетер, из взаимного соперничества, любви и ревности к юношам. Здесь характеры, моральные понятие и беседы гетер. Центральное место в диалоге «Две любви» спор - что лучше «необыкновенное наслаждение от мальчиков» или «страстное влечение к женщинам». Понимание воинской дружбы в Древней Греции мы встречаем в диалоге «Токсарид или Дружба».

4. Геродот. «Отцом истории» называли древние Геродота из Галикарнаса. Жизнь и творчество знаменитого греческого историка Геродота проходили в годы великих побед греков над персами, в годы блестящих достижений афинской культуры века Перикла. Основной труд - «История». Унаследованный Геродотом живой интерес не только к темам собственно политическим историческим, но и к географии, этнографии естественно обусловил обращение его к жизни соседних с эллинами народов. У Геродота впервые появляется древнегреческое слово «филия», обозначая не личные отношения, а мирный договор, союз между государствами.

5. Сократ. Сократ не оставил после себя никаких сочинений. Важнейшими источниками наших знаний о жизни и учении Сократа являются сочинения его учеников - Платона и Ксенофонта. Сократа занимало, прежде всего, нравственное воспитание граждан, он старался на примере каждого отдельного случая образовать у человека ясное понятие об истинно нравственном. Сократ был убежден, что путь к добродетели через познание и приобщение к мудрости открыт для всех.

6. Аристотель. Аристотель является основателем собственно научной философии; в его учении отдельные науки получили освещение с точки зрения философии. Он оказал само сильное влияние на развитие человеческой мысли. В своем главном этико-философском сочинении «Никомахова этика» Аристотель развил одно из суждений Сократа, рассматривал проблему смысла жизни. Здесь же Аристотель дает первый очерк теории дружбы как самостоятельного нравственного отношения, не совпадающего с другими видами социальных связей и эмоциональных привязанностей. Аристотель подвергает дружбу философско-этическому анализу.

7. Платон. Суть этико-политического учения Платона: концепция совершенного человека и соответствующего этому человеческому типу идеального государства. В этике Платон исходит из того, что только деятельная, руководимая идеями жизнь осуществляет идею нравственности, то есть добродетели. Побудительной причиной восхождения к идеям является эрос, неотъемлемой предпосылкой блаженства - добродетель, которая представляет собой порядок и гармонию души в диалогах «Пир» и «Федр» обсуждает суть любви, эроса. Излагаемый им взгляд на любовь как на свободное от вожделения стремление к духовно прекрасному.

При написании данной работы использован ряд исследований.

Кон И.С. «Дружба» - здесь уделено внимание идеалам, критериям дружбы как моральной и социальной ценности, нравственному смыслу этой формы человеческих привязанностей. «Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви» - книга посвящена некогда запретной теме однополого секса. В книге проанализированы интересные исторические факты; откровенно рассмотрены сегодняшние проблемы однополой любви биологических, юридических, гуманитарных аспектов.

Андреев Ю.В. «Цена свободы и гармонии». Вниманию читателей предлагается неординарный взгляд на проблему мужской гомосексуальной любви в Древней Греции.

Фролов Э.Д. «Факел Прометея». В центре внимания автора развития общественно-политической мысли древних греков.

Шкуратов В. «Историческая психология» - об участии научной психологии в познании прошлого человечества.

Развитию древнегреческой литературы уделяют внимание Радциг С.И. «История древнегреческой литературы», «Античная литература. Ее художественное и историческое значение в связи с общей культурой древних греков и римлян», Тронский И.М. «История античной литературы», Савельева Л.И. «Романтические тенденции в античной литературе», Анпеткова-Шарова Г.Г., Чекалова Е.И., Лосев А.Ф., Сонкина Г.А., Тахо-Годи А.А.

Дюпуи Е. «Проституция в древности». Об истории проституции в древнем мире, известных гетерах, куртизанках, противоестественной любви, о праздниках и обрядах, связанных с проституцией.

Лихт Г. «Сексуальная жизнь в Древней Греции» - исследование греческой чувственности на материале исторических источников. Подробно освящаются такие вопросы как эротика в греческой литературе, эротика и религия, греческая гомосексуальность и многое другое.

Аккерман Д. «Любовь в истории» - посвящено вечной теме, всегда занимавшей умы человечества. Исследуются исторические, культурные, религиозные и биологические корни любви.

Лев-Старович З. «Секс в культурах мира» - влияние социально-культурного окружения, типа культур образа жизни на сексуальное поведение людей. Психологический, эстетический и этический материал дает представления о морали и сексуальном поведении в различных культурах мира, в том числе и греческой.

Винничук Л. «Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима» - очерки, посвященные миру повседневности, быта, простых жизненных проявлений античного человека, о его внутреннем мире, идеале и предрассудках, об отношениях между людьми.

Боннар А. «Греческая цивилизация». Автор рассказывает о чуде греческой цивилизации. По его мнению: «Отправной точкой и объектом всей греческой цивилизации является человек. Она исходит из его потребностей, она имеет в виду его пользу и его прогресс. Чтобы их достичь, она вспахивает одновременно и мир и человека, один посредством другого. Человек и мир в представлении греческой цивилизации является отражением один другого - это зеркала, поставленные друг против друга и взаимно читающие одно в другом».

В данной работе не ставятся задачи выделить этапы, проследить эволюцию древнегреческой любви, дружбы, эротики. Вплоть до настоящего времени практически отсутствуют обобщающие работы по истории соответствующих понятий, и лишь от случая к случаю можно встретить разрозненные сведения. Фрагментарность источников не позволяет равномерно представить разные исторические периоды Древней Греции.

Проблема осложнена также тем, что очень трудно провести четкую границу между дружескими, любовными и эротическими отношениями древних греков. Так как дружба отношение глубокое и интимное, предлагающее не только взаимопомощь, но внутреннюю близость, откровенность, доверие часто соприкасается с чувством влюбленности, страстью, эротическим влечением.

Цель дипломной работы заключается в том, чтобы на материале литературных источников изучить представления древних греков о любви, дружбе и эротике. Для этого необходимо систематизировать материал источников и попытаться восполнить имеющийся пробел в данной теме.

В процессе исследования использовались следующие методы: историко-критический анализ источников, историко-генетический, сравнительно-исторический и другие.

Решались следующие задачи:

· поиск источников и литературы;

· максимально полное использование источников;

· выяснение позиций античных авторов и их современников по проблеме;

· попытка структурировать имеющийся литературный материал; на основе использования имеющихся источников и специальной литературы связать частные вопросы и сделать обобщающие выводы.

Предлагаемая дипломная работа состоит из введение, трех глав и заключения. Название первой главы - «Дружба», второй - «Любовь», третьей - «Эротика».

ГЛАВА 1.

ДРУЖБА.

Древнегреческое слово «филия» (philia) обычно переводимое как «дружба», означало сближение, соединение, доходящее до полного слияния и отождествления. Впервые «филия» появляется у Геродота, обозначая мирный договор, союз между государствами. У философа Эмпедокла «филия» - универсальная космическая сила, соединяющая не только людей, но и природные элементы (Кон И.С. Дружба., 1989, с. 49-50). Слово «philos» («друг») по своему происхождению местоимение, имеющее значение обладания - «свой». У Гомера это слово фигурирует и как прилагательное, и как существительное, причем по смыслу оно более многозначно и менее психологично, чем современное понятие «друг». Им, например, назывались все те, кто живет в доме Одиссея, кого он может считать своими. Женщина становится «своей» не потому, что он ее любит, а потому, что он приводит ее в свой дом, и отныне она принадлежит ему. Чужой человек оказывается «своим», если его принимают члены семьи или племени.

В первую очередь это слово означало кровных родственников, затем - вообще близких, далее - доброжелателей и соратников. Здесь прослеживается определенная линия развития - от «своего» к «другому», но «близкому», причем слово приобретает не только констатирующий, но и оценочный смысл, известную эмоциональную нагрузку, выражая идею взаимной поддержки, связи, союза. Им нарекаются люди, на которых можно положиться в окружающем ненадежном мире.

Желая выразить высочайшую степень своей привязанности друзьям, гомеровские герои постоянно уподобляют их родственникам - родителям, братьям. Ахилл над телом Патрокла «словно отец сокрушается, кости сжигающий сына». Выражая свою скорбь, он говорит: «Нет, не могло бы меня поразить жесточайшее горе, Если б печальную весть и о смерти отца я услышал…» (Гомер. Илиада., 1993, с. 360, 311).

Связь понятий дружбы и родства сохраняется и в древнегреческой трагедии, поэзии, прозе. У древних греков, как у других народов, первоначальные формы и термины дружбы связаны с родством.

Но в гомеровской Греции уже существует вид дружбы, принципиально не связанной ни с кровным, ни с искусственным родством. Это воинское товарищество очень похоже на описываемые этнографами ритуализованные личные отношения.

Для этого периода характерна слитность, нерасчлененность общественных и личных отношений. «Боевые соратники», «спутники» гомеровского Одиссея, как правило, его «друзья», а «друзья» - это те, с кем он делит свои труды, дела и походы. «Друзьями» в «Илиаде» называются все, кто делает общее дело, вожди и дружинники, господин и его служители, воины-союзники, люди, связанные узами гостеприимства. Одно и то же слово обозначает дружбу между двумя людьми и союз между двумя народами. Вместе с тем дружеские отношения различаются по степени расположения и любви. Так Ахиллу ближе всех Патрокл, а после него - Автомедон и Алким.

Основу исполненной величия и героизма дружбы составляет взаимная поддержка, а не чувственная привязанность. Он сражаются бок о бок, живут в одном шатре, делят стол и постель. Такие отношения ставятся выше всех социальных и родственных связей и обязанностей. Обиженный соотечественниками Ахилл отказался сражаться против троянцев, но, не задумываясь, кидается в бой, чтобы отомстить за смерть Патрокла.

Для человека той эпохи друг не был еще alter ego («другое Я»). В глазах общества друзья выступали скорее как единое целое, как одно лицо.

В классической Греции картина постепенно усложняется. Разложение общинно-родовых связей, появление классов и государства существенно ослабляют узы родства, так что свободно выбранные дружеские связи все чаще не совпадают с родственными. Первоначальное единое понятие родства и дружбы расчленяется.

Переходным моментом от дружеских отношений, основанных на родстве к индивидуально-избирательным связям, является ритуализированная дружба, которая позволяет включить в состав общины человека из чужого рода, племени и покончить с былой враждой.

Дружба ставится выше всех прочих отношений. В отличие от греков дружба скифов имеет кровавый, трагичный оттенок, скифы объясняют это тем, что у эллинов, «живущих в глубоком мире, не может быть выдающихся своей необычностью случаев выказать дружбу». Абавх, который, спасая при пожаре раненого друга, бросил в огне собственную жену и детей, объясняет «Детей мне легко вновь прижить, еще неизвестно, будут ли они хорошими, а такого друга, как Гиндан, мне не найти и после долгих поисков, он дал мне много свидетельств своего расположения» (Лукиан. Избранная проза., 1991, с. 144).

В диалогах скифа Токсарида и грека Мнгесиппа, беседующих о высоких примерах дружбы, ее святости, заметны первые следы учения киников, точнее заповеди:

· цель жизни - жить согласно с требованиями природы,

· добродетель - благо, порок - зло, а прочее все - безразлично,

· поступать хорошо - признак мудреца, и только мудрец богат и свободен,

· справедливое возникает по природе, а не по установлениям человека,

· все люди являются одного всемирного дома и согражданами,

· жизнь человека и мир явлений составляют одно целое (Строгецкий В.М. Античное культурное наследие и современные проблемы мировой культуры., 1998, Ч. II, с. 17-21).

Постепенно в античной лирике появляются новые моменты. В частности, у Феогнида дружба мало отличается от любви. В многочисленных посланиях Кирну поэт выдвигает в качестве важных критериев взаимную любовь, искренность, добровольность, психологическую совместимость.

Сократ и Платон делают акцент на духовной стороне дружеских и любовных отношений. Разложение общинно-родовых связей в сочетании с усложнением личности пробуждает у нее напряженную потребность в интимности, которая не удовлетворяется примитивно-чувственными формами.

Дружба, подчеркивает Сократ, «соединяет людей нравственных» (Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения., 1987, с. 80), для которых духовное общение важнее чувственных преходящих удовольствий. Платон специально обсуждает в этой связи вопрос о различиях дружбы между юношами-сверстниками, у которых «равенство возраста ведет к равным удовольствиям и, в следствие сходства, порождает дружбу» (Платон. Т. II, с. 174) и дружбы между старшими и младшими, в которой главная роль принадлежит обмену духовными ценностями. Платон пытается решить сложную проблему, что может быть основой глубоких и прочных человеческих взаимоотношений. Если видеть в дружбе только чувства, эмоциональную привязанность, существующую независимо от общих интересов и целей деятельности, проблема вообще неразрешима. Поэтому Платон выводит дружбу за рамки непосредственных межличностных отношений. Эмоционально-психологическую близость друзей от общей нравственной цели, общего стремления к совершенству. Если в «Пире», «Федре» и ряде других диалогов Платон подчеркивал преимущественно единство и взаимопроникновение дружбы и любви как духовного и чувственного начала, то в «Законах» он стремится их разграничить. Философ подчеркивает социальную объединяющую в единое целое значимость дружбы, замечая, что «рассудительность», «разумность» или «дружба» - это не разные точки зрения, но все одна и та же (Там же, Т. III, с. 164). Не только взаимоотношения друзей должны исходить из возвышенной общей цели, но все отношения «к нашим потомкам, родственникам, друзьям, согражданам, к лицам, связанным с нами узами гостеприимства» - должны направляться и регулироваться законами (Там же, с. 191).

Оценку дружбе, как самостоятельному нравственному отношению, несовпадающего с другими общественными связями и эмоциональными привязанностями, дает Аристотель в «Никомаховой этике». Дружба по Аристотелю, величайшая социальная и личная ценность, «самая необходимая для жизни. Действительно, никто не выберет жизнь без друзей, даже в обмен на все прочие блага» (Аристотель., Т. IV, 1984, с. 222).

Аристотель подходит к определению дружбы одновременно с нескольких сторон. Во-первых, в зависимости от типа партнерства он различает отношения отеческие, братские, родственные, супружеские, соседские, политические, товарищеские, эротические и основанные на гостеприимстве. Такая классификация объективна, но вместе с тем содержит указание на специфику связанных с данными отношениями эмоциональных переживаний. Во-вторых, философ разграничивает равные отношения и отношения, основанные на социальном или нравственном превосходстве одного партнера над другим. В-третьих, он дифференцирует характер испытываемых человеком чувств, различая спокойное дружелюбие, расположение и приязнь вообще, индивидуализированные дружеские чувства и страстную любовь, влечение. В-четвертых, Аристотель, как уже говорилось, классифицирует мотивы заключения и поддержания дружеских отношений: утилитарная дружба - ради пользы, выгоды; гедонистическая дружба - ради удовольствия, приятности; совершенная дружба, в которой эти мотивы подчинены бескорыстной любви к другому как к таковому (Кон И.С., Дружба., 1989, с. 63-64).

«Истинной дружбой» является только та дружба, в которой желают блага другому ради него самого и которая сама по себе является в силу этого добродетелью. Дружба, основанная на соображениях пользы или удовольствия, не может быть ни истинной, ни прочной. «Эта дружба постольку поскольку, ибо не тем, что он именно таков, каков есть, вызывает дружбу к себе тот, к кому ее питают, но в одном случае тем, что он доставляет какое-нибудь благо, и в другом - из-за удовольствия. Конечно, такие дружбы легко расторгаются, так как стороны непостоянны. Действительно, когда они больше не находят друг в друге ни удовольствия, ни пользы, они перестают и питать дружбу» (Аристотель, Т. IV, 1984, с. 222).

Совершенная же дружба бескорыстна и не знает разграничения. «Все проявления дружбы из отношения к самому себе распространяются на отношение к другим. И все пословицы в этом согласны, например: «душа в душу», и «у друзей все общее», и «уравненность - это дружность», и «своя рубашка ближе к телу», и «колено ближе, чем ступня» (Там же, с. 227).

Благодаря этому дружба является самопознанием: «Как при желании увидеть свое лицо мы смотримся в зеркало и видим его, так при желании познать себя, глядя на друга» (Там же, с. 256).

Друг - наше «второе Я», ближе у нас никого нет. Поэтому, считает Аристотель, у человека не бывает и не может быть много друзей. «Нельзя, как кажется, быть истинным другом большого числа людей, поэтому-то и нельзя любить многих в одно время, ибо любовь есть как бы избыток дружбы, обращенной на одно лицо; поэтому сильно любить можно лишь немногих, а дружба, воспеваемая в гимнах, связывает всегда лишь двоих» (Аристотель. Этика (к Никомаху) - этика Аристотеля., с. 176-177).

Аристотель отличает дружбу как от простой благожелательности, симпатии, которую можно питать даже к незнакомым людям, так и от любви, которую он считает по преимуществу аффективной, чувственной: «…кажется, что любовь-страсть, а дружба - приобретенное качество души…» (Там же, с. 151). Поэтому юношеская дружба, основанная на радостях взаимного общения, менее устойчива, чем дружба зрелых мужей, которая сама по себе есть добродетель.

В понимании Аристотеля, дружба уже не является ни традиционным социальным институтом, ни разновидность расчетливого товарищества, ни проявлением эротического влечения, ни абстрактной добродетелью, а самостоятельным высокоиндивидуализированным межличностным отношением.

По сути дела, Аристотель сформулировал все важнейшие вопросы психологии и этики дружбы. Однако он и мысли не допускал о возможности дружбы между свободным человеком и рабом.

Культ дружбы характерен не только для древнегреческой, но и для эллинистической и древнеримской философии. По выражению Эпикура, «дружба обходит с пляской вселенную, объявляя нам всем, чтобы мы пробуждались к прославлению счастливой жизни» (Материалисты Древней Греции., 1965, с. 222). Но хотя дружбу прославляют и Теофраст, и Эпиктет, и Диоген Лаэртский, и Цицерон, и Сенека, и Плутарх, расставляемые ими этические акценты различны.

Эпикур и его последователи подчеркивают утилитарно-рассудочные истоки дружбы. По словам Эпикура, «всякая дружба желанна ради себя самой, а начало она берет из пользы» (Там же, с. 220). Поскольку истинная дружба, по Эпикуру, порождается только мудростью, дружба приобретает у него черты некоторого духовного аристократизма. Она ставится в известном смысле даже выше мудрости, ибо мудрость - благо смертное, а дружба - бессмертное.

Если у эпикурейцев дружба - источник радости, то ригористическая этика стоиков (например, Эпиктет) трактует ее прежде всего как долг и добродетель, которой должны быть подчинены живые человеческие чувства. Это делает дружбу еще более исключительной, доступной только мудрецу.

Особенно широко обсуждается в поздней античности вопрос о месте дружбы в системе государства. В доклассовом обществе, где ритуализированные личные отношения непосредственно составляли ячейку социальной связи, такой вопрос практически не вставал. В классовом обществе он ставится чрезвычайно остро. Чем сильнее акцентируется индивидуальность и особенность дружбы, тем сложнее ее совместимость с универсалисткими притязаниями государства. И если Диоген Лаэртский принимает в этом конфликте сторону индивида, утверждая, что мудрец всегда готов умереть за друга, хотя пальцем не шевельнет ради государства, то Цицерон решительно становится на точку зрения социального целого.

В своем диалоге «Лелий» («О дружбе») Цицерон провозглашает стремление к дружбе природным свойством человека. Дружба возникает из взаимного расположения и симпатии, что предполагает также сходство в желаниях, стремлениях, убеждениях. Иначе говоря, «дружба не что иное, как согласие во всех делах божеских и человеческих в сочетании с благожелательностью и привязанностью» (Цицерон. О старости. О дружбе. Об обязанностях., 1975, с. 36).

Цицерон высоко ценит интимность дружбы. Его переписка с друзьями, особенно с Аттиком, свидетельствует, что и сам он был способен на такое чувство. Однако интимность и взаимная любовь друзей не должны заслонять социально-нравственное содержание дружбы. Дружба дает людям радость взаимопонимания и общения, но и налагает на них определенные обязательства. «Основание стойкости и постоянства, которых мы ищем в дружбе, - верность; ведь неверное не может быть стойким» (Там же, с. 47).

Итак, античная дружба возникает на основе родства, затем она выделяется в независимый социальный институт, обладая, эмоциональностью, выразительностью. По мере разрушения общинно родовых связей дружба становится временным союзом, где друзья - это единомышленники, объединенные общими интересами. Как протест против рационалистической дружбы возникает потребность в бескорыстной и безответной дружбы-любви, основанной на чувственном притяжении, душевных переживаниях. И, наконец, как преодоление обеих крайностей - холодный расчет и эмоциональность - появляется этическая теория дружбы, которая строится на сугубо индивидуальной основе, то сеть это самостоятельные межличностные отношения.

ГЛАВА 2.

ЛЮБОВЬ.

Разновидностью дружбы является любовь, причем такая разновидность, которая дополняется природным влечением. Любовь возникает внезапно и безотчетно: нас толкает к ней страсть или слабость. Довольно одной привлекательной черты, чтобы поразить наше сердце и решить нашу судьбу. Напротив того, дружба завязывается медленно и требует времени, близкого знакомства, частых встреч. Время укрепляет дружбу, но ослабляет любовь.

Античная женщина не имела равного положения и равных прав с мужчиной, поэтому и духовное единство мужчины и женщины не могло играть той роли, которую оно играет в настоящем.

Отношение к женщине в Греции было двойственным. С одной стороны, она признавалась неотъемлемой частью общества, а с другой - не играла в нем заметной роли. Женщине отводилась роль матери и домоправительницы. Свобода женщины в Древней Греции была полна всевозможными ограничениями. Не имели гражданских прав даже те женщины, которые считались свободнорожденными. Мужчины имели неограниченную власть над женщинами, как в родительском доме, так и в доме мужа.

Жизнь жены замыкалась в рамках дома. От нее требовалось прежде всего быть хорошей хозяйкой и покорной женой, соблюдать предписанные правила, не давать повода для сплетен, а также не вызывать неудовольствия мужа, главное же - безоговорочно признавать верховную власть мужчины. В особую заслугу супруге ставилось умение не вмешиваться в дела мужа, а высшей добродетелью почиталась способность молчать.

Законная жена должна быть дочерью гражданина. Ее воспитывают, словно глупую птицу, в гинекее - это и ее владение, и ее тюрьма. Не имея никаких прав от рождения до самой смерти, она, выходя замуж, лишь меняет опекуна. Овдовев, ей приходится передавать все права старшему сыну. Она никогда не может покинуть гинекей, где она следит за работой рабов и сама принимает в ней участие. Лишь изредка ей разрешают навестить родителей или отправиться в баню, но всегда под бдительным надзором рабыни. Иногда ее муж сопровождает. Она даже не ходит на рынок. Она не знает друзей своего супруга, не присутствует на пирушках, где они собираются и куда мужья приводят своих любовниц. Ее единственная забота рожать детей своему мужу и воспитывать своих сыновей, до семилетнего возраста, когда их от нее отнимают. Дочерей она оставляет при себе, приучая их к унылой жизни в гинекее в роли хозяйки. Жена афинского гражданина всего лишь «ойкурема», «предмет», созданный для «домашнего хозяйства». Для афинянина его жена лишь первая среди его служанок (Боннар А. Греческая цивилизация. Т. 1., 1994, с. 166).

Неприятно поражает последовательность, с какой греческие философы изгоняли из представлений о любви и браке все личные чувства. Аристотель, передовой для своего времени мыслитель, объяснял это так: «Женщина является женщиной в силу отсутствия мужских свойств. Мы должны видеть в женщине существо, страдающее природной неполноценностью».

Для Платона подчиненное положение женщины определяется природой и находит историческое выражение в государственной и общественной структуре. У Менандра, писавшего о женщинах, в общем, положительно, срываются злые слова: «Среди странных животных, населяющих сушу и море, поистине ужаснейшее животное - женщина». Гиппонакт из Эфеса высказывал суждение, должно быть, исходя из своего собственного опыта: «Лишь дважды радует тебя жена: в день свадьбы и в день ее похорон». В «Зеркале женщин» Симонид из Аморга под видом басен о животных подвергает женщин резкой критике, он анализирует десять типов женщин и сравнивает их с вонючими, ленивыми, безмозглыми, злыми, тявкающими, прожорливыми, франтоватыми, находящимися в состоянии течки животными. Исключение он делает лишь для тех женщин, которые без устали трудятся, как пчелы, которые прядут и шьют, умножая благосостояние семьи, и содержат дом в чистоте (Вардиман Е. Женщина в Древнем мире., 1990, с. 249).

Унижение и оскорбление женщин, известные Греции имели причины более глубокие, чем мужская гомосексуальность или страх перед женщинами: тут были религиозные, можно сказать, мистические мотивы, корни которых восходят к доисторическим временам. Они связаны с эротическим влечением и с попыткой противиться ему. Эротика - естественный закон бытия и один из первоисточников религии. От нее исходит и доброе и плохое. Плохое олицетворяют женщины (Там же, с. 249).

Основой семейного благополучия был строгий надзор за женой. Родовитые афинянки выходили замуж рано - девственницами, - но не разделяли социальное положение мужа. Мужчины женились поздно, и от них никто не требовал святости. Это значит, что ни мужчина, ни женщина не имели возможности любить равных себе. Как правило, образованного, умудренного сексуально, политически активного мужчину средних лет ждала дома неграмотная 16-летняя жена. Девушки 13-19 лет не разгуливали по улицам, чтобы не возбуждать фантазию мужчин. Юноши этого же возраста показывались на людях и будили воображение любителей мальчиков. Частым местом прогулок мужчин были гимнасии, где упражнялись обнаженные юноши. Поскольку афинянки были почти недостижимы, мужчины обычно заводили себе любовников или же имели дело с гетерами и удовлетворялись их дружбой и любовью, тогда как пользовавшиеся уважением женщины находились в социальной изоляции.

Основным способом смягчения тягот брака была для жен любовная связь на стороне. Известная изоляция мужских и женских помещений в доме способствовало таким связям.

В Афинах существовали законы против прелюбодеяния. Любовника жены, застигнутого на месте, муж мог убить, что касается наказания женщины, уличенной в прелюбодеянии, то Эскин высказывается следующим образом: «Такая женщина не может пользоваться и посещать общественные храмы, чтобы не портить женщин безупречных; но если она поступит так, или нарядится, тогда первый встречный мужчина вправе сорвать одежду с ее тела, отнять у нее украшения и избить; однако он не может убить ее или причинить ей увечья, хотя бы он и опозорил ее и лишил всех радостей жизни. Но сводней и сводников мы обвиняем перед судом, а признав виновными, наказываем смертью, ибо, тогда как те, что жаждут любовных утех, стыдятся сблизиться друг с другом, они - за плату - привносят в дело собственное бесстыдство и, в конце концов, помогают первым прийти к соглашению и соединиться» (Лихт Г. Сексуальная жизнь в Древней Греции., 1995, с. 46).

Существовало множество других наказаний жен, уличенных в измене: прелюбодейку выводили на рыночную площадь и ставили на особый камень на виду у всех, после этого ее заставляли объехать город на осле; других неверных жен три дня водили связанными по городу, а затем на всю оставшуюся жизнь лишали гражданских прав, женщина должна была простоять одиннадцать дней на горе без пояса в прозрачном платье и оставалась опозоренной на всю жизнь. Государство, таким образом, пыталось регулировать личную жизнь граждан. Процессы по поводу прелюбодеяний были крайне редки. Мало кто хотел выставлять на показ свои личные проблемы. Ревность, как и любовь к жене, не принято было демонстрировать.

Внебрачные связи не ставились в упрек мужчинам, считалось чем-то само собой разумеющимся, и обсуждались с предельной откровенностью. По словам Демосфена, в речи «Против Нееры»: «Мы имеем гетер для чувственных наслаждений, сожительниц для повседневной заботы о телесном существовании, жен для рождения законных детей и верной охраны имущества» (Свеницкая И.С. Греческая женщина античной эпохи//Частная жизнь. Человек в кругу семьи., 1994, с. 166).

Семья считалась основой государства и одновременно его миниатюрной моделью. Брак заключался для того, чтобы дети обеспечивали продолжение рода и существование государства.

Брак - договор, накладывающий обязательства только на одну из сторон. Муж может отказаться от жены и оставить детей путем простого объявления перед свидетелями при условии возмещения приданного или уплаты процентов за него. Развод по требованию жены разрешается в редких случаях и то, лишь в силу судебного постановления, вызванного тяжелыми поступками мужа или его скандальной неверностью. Впрочем, неверность мужа не противоречит нравам - она узаконена обычаем (Боннар А. Греческая цивилизация. Т. 1., 1994, с. 166).

Считалось, что супружество преследует две цели: общегосударственную и частно-семейную. Первой целью брака было приумножение числа граждан, которые могли бы воспринять от отцов обязанности по отношению к государству: прежде всего, охранять его границы, отражать набеги врагов. Другой же целью было то, что, производя на свет детей, гражданин выполнял и свой долг перед родом и семьей, ибо дети продолжали род и принимали на себя также культовые обязанности по отношению к предкам, поддерживая и сохраняя семейные традиции. Наконец, вступая в брак, человек преследовал и сугубо личные цели - в старости обрести опору в детях (Винничук Л. Люди, нравы, обычаи Древней Греции и Рима., 1988, с. 140).

Но все же греки стремились создать согласие в семье, ценили хороших жен и дорожили ими, случалось, что супруги влюблялись друг в друга, но любовь не была непременным атрибутом брака, необходимого лишь для продолжения рода.

В дом свой супругу вводи, как в возраст придешь подходящий.

До тридцати не спеши, но и за тридцать долго не медли.

Лет тридцати ожениться - вот самое лучшее время.

Года четыре пусть зреет невеста, женитесь на потом.

Девушку в жены бери - ей легче внушить благонравье.

Взять постарайся из тех, кто с тобою живет по соседству.

Все обгляди хорошо, чтоб не на смех соседям жениться.

Лучше хорошей жены ничего не бывает на свете,

Но ничего не бывает ужасней жены нехорошей…

Гесиод. Работы и дни (Человек античности: идеалы и реальность., 1992, с. 91).

Приниженное социальное положение афинской женщины делало духовную близость невозможной для мужчины. «Та скромная доля супружеской любви, которую знает древность, - не субъективная склонность, а объективная обязанность, не основа брака, а дополнение к нему». Конечно, не все жалобы на тяготы семейной жизни мисогинические выпады древнегреческих поэтов и философов нужно принимать всерьез. Это извечная тема мужского фольклора, которую можно найти во всякой культуре. Однако, социальные роли полов разделялись в Афинах чрезвычайно резко. Как пишет Ксенофонт, «природу обоих полов с самого рождения, мне кажется, бог приспособил: природу женщины для домашних трудов и забот, а природу мужчины - для внешних» (Кон И.С. Понятие дружбы в Древней Греции//ВДИ., 1974, № 3, с. 144).

Жена никогда не была для древних греков источником радости и наслаждения, невозможной. Только в обществе гетер мужчина мог насытиться пряной, подлинно красивой эротикой, ощутить душевной слияние. В результате из законных супруг изгонялись такие качества, как чувственность и раскованность, а гетеры лишались права на семейный очаг, рождение детей и непосредственную заботу о своих возлюбленных.

Умные, образованные женщины, умевшие поддержать беседу о самых разных предметах, становились куртизанками. К гетерам принадлежали женщины различных социальных рангов, ведущие свободный, независимый образ жизни. Они были броскими, красивыми, высококультурными женщинами, разбирались в искусствах и политике, свое занятие передавали по наследству - от матери к дочери. Гетерам необходимо было владеть «шестьюдесятью искусствами». Среди них музыка, пение, танцы, игра на музыкальных инструментах, стихосложение, искусство письма, беседы, развлечений, кухни, искусство одеваться, украшать себя и жилище, приготавливать духи, букеты, знание разных языков, всей науки любви и связанные с ней психологические, гигиенические, физиологические сведения, искусство массажа и гимнастики.

Гетеры занимали важное положение в частной жизни греков, но в то же время они не могли быть уверены в своем будущем, которое порой приобретало горестные очертания, однако им выпадало прикоснуться к сокровищам греческой культуры. Гетер, сознательно или вынужденно живших за счет мужчин, не принято было селить у себя дома, они не имели опекунов, и их обычно называли без имени отца, что было обязательно в отношении гражданок.

Лукиан в диалоге «Разговоры гетер» приводит многочисленные суждения о гетерах. Каждая гетера должна была «прежде всего наряжаться как можно лучше и держаться весело и приветливо со всеми, не хохоча, а улыбаться приятно привлекательно. Затем уметь вести себя с мужчинами и не отталкивать их, если кто-нибудь хотел встретить ее или проводить, но сама к ним приставала. А если приходила на пирушку, беря за это плату, то не напиваться допьяна, потому что это вызывает насмешки и отвращение мужчин, и не набрасываться на еду, забыв приличия, а отщипывать кончиками пальцев, есть молча, не уплетая за обе щеки; пить медленно, не залпом, а маленькими глоточками. Не говорить больше, чем следовало, и не подшучивать ни над кем из присутствующих, а смотреть только на того, кто ей платит. А когда приходится провести ночь с мужчиной, не позволять себе никакой развязности, ни небрежности, но добиваться только одного: увлечь его и сделать своим любовником» (Лукиан. Избранная проза., 1991, с. 415). Лукиан признается: «Гетеры лучше порядочных женщин… Тут все честно, по крайней мере знаешь, за что платишь деньги».

В той же книге Лукиана можно заметить, что внутренний мир гетер очень индивидуален. Гетера Филина не стремится подняться над сиюминутными будничными заботами и мелкими страстями, открыть неведомый мир. Начинающей гетере Коринне удается возвыситься над окружающим миром, она отчетливо понимает неизменную основу время провождения «с цветущим юношей», но, тем не менее, принимает доводы своей матери - Кробилы: «В этом нет ничего ужасного. Зато ты будешь богата, имея много любовников» (Там же). Коринна принимает условия общества и соглашается жить по диктуемым им законам, чтобы выжить. Даже девушки, женщины, испытывающие истинные чувства любви, а не только желание наживы, остаются плотью от плоти все того же общества, от диктата которого они тщетно пытаются ускользнуть. Очень редко девушкам, брошенным на путь служения самой древней профессии, удавалось обрести любовь и внимание, привязанность и нежность. Далеко не каждой удавалось овладеть умом, душой, телом мужчины.

История сохранила имена многих гетер «спутниц» известных греков.

Так, Лаиса была возлюбленной Диогена и сама считалась интересным философом, Диотима пользовалась благосклонностью Сократа и Платона, последний прославил ее в своем «Пире». Фрина позировала Праксителю для его Афродиты Книдской, и многие, кто знал Фрину, говорил, что ее облик передал скульптор в статуе богини… Эпикур вплоть до кончины гетеры Леонтины хранил ей верность, убеждая, что именно она помогла его философским теориям. А когда Леонтина умерла, Эпикур сказал о ней: «Она живет со мной и во мне». Менандр давно бы бросил писать комедии, если бы не поддержка Гликеры, которая в минуты гнева и отчаяния драматурга являлась его спасительницей (Лубчинко Ю., Романов В. Любовь и власть. Т. 1., 1991, с. 21).

Блестящая красавица Аспасия, пленявшая всеми качествами ума и учености, особенно сведущая в новом тогда искусстве софистики, была дочерью жителя Милета. Аспасия принимала в своем доме мужчин - не для любовных отношений, а для ученых бесед, да к тому же учила их жен. Такое неординарное поведение вызывало насмешки мужчин и зависть. Тем более, что это поведение снискало Аспасии такую любовь первого лица в государстве, на какую законные жены не всегда могли рассчитывать. Когда Аспасию обвинили в нечестии и сводничестве, Перикл взялся ее защищать и добился оправдания и признания ее афинским обществом.

Профессия гетеры требовала большой ловкости в поведении, знания мужских слабостей и немалой находчивости в том, чтобы извлечь из этих слабостей как можно большую прибыль. Хорошо известно стихотворение Проперция, в котором сводня произносит настоящую лекцию о том, какими средствами девушка может вытянуть из своего любовника как можно больше денег. «Прежде всего, - говорит сводня, - тебе следует забыть слово «верность»; ты должна овладеть искусством лжи и притворства и не обращать ни малейшего внимания на требования скромности. Веди себя так, словно у тебя есть и другие любовники: это держит мужчину в напряжении и питает его ревность. Ничего страшного, если любовник приходит временами в бешенство и таскает тебя за волосы; напротив это дает свежий предлог для выуживания из него денег; немало поводов предоставляет также суеверие. Скажи ему, что сегодня день Исиды или какой-нибудь религиозный праздник, в который полагается воздерживаться от половых сношений. Вновь и вновь возбуждай его ревность: пиши при нем письма, и постарайся, чтобы он всегда видел следы укусов на твоей груди и шее - это заставит его поверить в то, что они оставлены другим. Возьми за образец не назойливую любовь Медеи, но гетеру Фаиду и те методы, с помощью которых она душит своих любовников. Строго-настрого накажи своему привратнику: если ночью он услышит стук в дверь, пусть отпирает только богатым; для бедняков дверь должна оставаться закрытой. Не отвергай и тех, что принадлежат к низшим классам, например, моряков и солдат; пусть их рука тяжела, зато деньги дает именно она. Что касается рабов, то если они пришли с деньгами в карманах, ты не должна презирать их лишь за то, что когда-то они продавались на Форуме. Что возьмешь с поэта, который в стихах возносит тебя до небес, но не способен принести мало-мальски щедрого подарка? Пока по твоим жилам бежит горячая кровь, а щеки не покрыты морщинами, пользуйся временем и молодостью, которая так скоротечна» (Лихт Г. Сексуальная жизнь в Древней Греции., 1995, с.).

Низведение женщины в обществе имело самые тяжелые социальные последствия. Известно, как извращается чувство любви, когда оно не в состоянии избрать своим объектом существо столь социально приниженное, как женщина, - оно становится тем, что называется греческой любовью - педерастией, которой полна античная литература. Да не только литература и мифология, но и жизнь (Боннар А. Греческая цивилизация. Т. 1., 1994, с. 168-169).

По мнению Платона «Эрот-бог древнейший. А как древнейший бог, он явился для нас первоисточником блага для юноши, чем достойный влюбленный, а для влюбленного, - чем достойный возлюбленный. Ведь тому, чем надлежит всегда руководствоваться, желающим прожить свою жизнь безупречно, никакие родня, никакие почести, никакое богатство, да и вообще ничто на свете не научит лучше, чем любовь. Чему же она должна их научить? Стыдиться постыдного и честолюбиво стремиться к прекрасному, без сего ни государство, ни отдельный человек не способны ни на какие великие и добрые дела. Я утверждаю, что, если влюбленный совершит какой-нибудь недостойный поступок или по трусости спустит обидчику, он меньше страдает, если уличит его в этом отец, приятель или еще кто-нибудь, - только не его любимец. То же, как мы замечаем, происходит и с его возлюбленным: будучи уличен в каком-нибудь неблаговидном поступке, он стыдится больше всего тех, кто его любит. И если бы возможно было образовать из влюбленных и их возлюбленных государство или, например, войско, они управляли бы им наилучшим образом, избегая всего постыдного и соревнуясь друг с другом; а сражаясь вместе такие люди даже в малом числе побеждали бы, как говорится, любого противника: ведь покинуть строй или бросить оружие влюбленному легче при ком угодно, чем при любимом, и нередко предпочитает смерть такому позору; а уж бросить возлюбленного на произвол судьбы или не помочь ему, когда он в опасности, - да разве найдется на свете такой трус, в которого сам Эрот не вдохнул бы доблесть, уподобив его прирожденному храбрецу? И если Гомер прямо говорит, что некоторым героям «отвагу внушает бог», то любящим ее дает не кто иной, как Эрот» (Лихт Г. Сексуальная жизнь в Древней Греции., 1995, с. 277).

Страницы: 1, 2


© 2007
Полное или частичном использовании материалов
запрещено.